Arrow
Arrow
Slider

Невест называли девицами

Датой основания села считается 1961 год. Село Михайловское в 1868 году входило в Колыонскую волость. Название сел было значимое, основательное, уважительное. Не сокращали названия как Михайловка. По имеющимся документам в Зырянской волости были церкви, в селе Михайловском была Михаило-Архангельская церковь.

Основой документ церкви имел название – метрическая книга, данная из Томской духовной консистории причту Николаевской церкви села Зырянского Благочиния № 1 для записи родившихся, браком сочетавшихся, умерших на 1898 год. Записи проводились большей частью каллиграфическим почерком, прекрасно читаются, хотя, возможно, что 1856 году писали еще гусиным пером. За 140 лет чернила не потеряли яркость и, прекрасно сохранились оттиски печатей. Это сейчас церковь отделена от государства, а в то врем разделения не было, Учет граждан в государстве вела церковь, заботясь о духовном здоровье онных.

Следует отметить, что сами метрические книги великолепно оформлены государев документ, на каждой странице изображение Герба Российской Державы, бумаг тиснения и на каждой странице в художественном оформление указан изготовитель, например, "Московская синодальная типография", "Кордяжской Плутонова фабрики. Названия граф для ведения записей сформулированы очень обстоятельно, в каждом слов проставлено дарение. Здесь нет излишней лаконичности, наоборот, подчеркнут богатство русского языка.

Вместо современной интерпретации "Номер по порядку" - "Счет родившихся' "Звание, имя. отчество и фамилия, родителей и какого вероисповедания (в современное положение: Ф. И. О.; место работы; являются ли членами КПСС). Далее: "звание, имя, отчество и фамилия восприемников" (то есть крестных), "Кто совершал таинство крещения", "Рукоприкладство свидетелей записи по желанию" (по семь подписей свидетелей). Все это касалось части записей о родившихся.

А какие раньше были имена! Так, Иван писался не иначе, как Иоанн: Федот, Федос, Фекла, писались с буквы "Ф" в форме, далеко отличной от современного изображения. Филипп читался и тогда и раньше одинаково. Характерные имена прежних лет Александра (в основном женское имя), Ефросинья, Васса, Мария, Христинья, Агрипиша среди мужских часто встречались Косьма, Прокопий, Емельян, Василий. Яков. Сергей (писалось Сергий). Имена давались, видимо, согласно церковным календарям. Так подряд, родившиеся девочки имели имена Анна или Елена в количестве 5-6 на одной только странице записей.

Вероисповедания люди были в основном православного, однако по записям встречались и католического, и лютеранского. Церковные обряды совершали священно церковнослужители: священники, псаломщики, протоиереи, дьяконы. Не меньший интерес вызывают сведения в разделе "О умерших". Так указана дата смерти погребения. Указывалось, кто из священно служителей совершал исповедание и прощение, где произошло погребение (например, приходское кладбище села).

Отчего умирали земляки наши? От родища, от вскипания сердца, от старости, с оспы, от горячки, от простуды. А по итогам года заполнялась сводная ведомость. Например, в 1872 году по Михаило-Архангельской церкви села Михайловской родилось 53 человека, вступило в брак 10 супружеских пар, умерло 44 человека.

Гражданская война (1918-1919 г.)

В конце 1918 г. в Мариинском уезде активизировала действия группа П. К. Лубкова. 25 декабря партизаны на нескольких подводах с красным знаменем, на котором был лозунг «Да здравствует народное право!», прибыли в с. Мало-Песчанку. Поход по уезду начинался отсюда не случайно. В селе во время боев на Мариинском фронте против эсеро-чехословацких мятежников был сформирован отряд Красной гвардии. Хотя деревенская беднота оружие получить не успела и в боях не участвовала, после переворота ее организаторы, большевики и сочувствующие им фронтовики Ф. П. Баранов, А. Ф. Фомин, Н. Калашников и некоторые другие, были вынуждены скрываться. П. К. Лубков рассчитывал на их помощь. В Мало-Песчанке в отряд вступило 12 человек. Крестьянский сход вынес постановление оказать партизанам помощь продовольствием и фуражом. Отряд обложил контрибуцией трех торговцев и старосту, забрал у них лошадей и прошел по селам Правдинке, Тюменево, Берикуль, Болыне-Песчанке. В них проводились митинги и из кулацких хозяйств изымалось продовольствие и снаряжение для конного отряда. Излишки конфискованного имущества партизаны передавали семьям деревенской бедноты, пострадавшим от колчаковцев.

В начале 1919 г. Томский городской комитет партии установил связь с отрядом П. К. Лубкова и выдал ему мандат, в котором призывал членов РКП (б) и трудящихся оказывать партизанам всемерную поддержку. Решительные действия этого отряда навели панику на кулаков, милицию и земские управы. Для ликвидации партизан колчаковское командование выделило несколько крупных карательных отрядов. Партизаны отбивались, от них способом засад.

1 января 1919 г. П. К. Лубков разгромил милицию и земскую управу в с. Ишиме, забрал печати, паспортные бланки, податные деньги, собранное здесь солдатское обмундирование и оружие. После выступления А. Ф. Фомина на митинге к отряду присоединилось шесть человек. Дружина земской милиции нагнала партизан в Колыонской волости у с. Половинка. В бою каратели потерпели поражение и отступили. В тот же день к ним подошло подкрепление. Бой возобновился и сразу же принял упорный характер. Имелись потери с обеих сторон. Отходя через селения, партизаны уничтожали в них пособников белых. После упорного боя в д. Белгородке с отрядом белых в 150 человек, па вооружении которого имелось два пулемета, партизаны через заимку Кнрпичникова прошли на Беловодовку. Здесь произошел еще одни бой. В партизанском отряде насчитывалось 65 человек, у карателей не менее 300. Но разгромить П. К. Лубкова и на этот раз им не удалось. Однако положение партизан с каждым днем ухудшалось. Колчаковское командование "перебросило в район их действий крупные силы. Кулацкие отряды милиции и солдаты размещались гарнизонами в Колыоне, Святослава, Островке, Мало-Песчанке, Правдинке, Кирсанове, Белгородке, Левашовке и Колеуле. Они чинили расправу над всеми, кто оказывал помощь красным. Белые арестовали и отправили в мариинскую тюрьму родственников партизан, грозя расстрелять их, если лубковцы не сдадутся властям.

7 января 1919 г. в с. Высоком состоялось общее со¬брание партизан. Решили разойтись небольшими группами, затаиться на время и вновь объединиться для совместных действий в начале весны. В рукописи, составленной в 1924 г. участниками событий, отмечалось: «Партизаны не падали духом, жили по глухим заимкам, держали живую связь между собой – группа с группой, а также с населением. Продукты, фураж брали у своих родственников и покупали у крестьян за деньги».

В начале февраля карательные отряды вернулись в Томск и Мариинск. Группы П. К. Лубкова и А. Ф. Фомина объединились и нанесли несколько ударов по пособникам колчаковского режима. В феврале они совершили налет на с. Зырянское. Историографы отряда отмечали: «Взяли много податных денег, 3 винтовки, паспортные бланки и уничтожили все волостные дела». Партизаны держали связь с большевиками ст. Тайги. Один из руководителей Тайгинской партийной ячейки М. Ефименко позднее сообщал, что от них в Святославку еще осенью 1918 г. ездил Захар Ефименко, после чего через П. Ф. Лапшина была организована пересылка в отряд оружия и боеприпасов. К партизанам отправляли товарищей, которым угрожал арест, и дезертиров из солдатских эшелонов, проходящих через станцию. Такую же помощь отряду оказывали коммунисты Анжерских копей.

В середине марта к П. К. Лубкову прибыли большевики П. Ф. Лапшин, фельдфебель «Иван», фельдшер и еще четыре товарища. Все они были хорошо вооружены и в дальнейшем принимали активное участие в боях, организации и политическом воспитании бойцов отряда. Партизаны численностью в 36 человек заняли Святославку. Против них из Мало-Песчанки вышла усиленная добровольцами дружина милиции. Партизаны организовали засаду. Первыми залпами было убито два офицера и 32 дружинника. Остальные пытались спастись бегством, однако были переловлены и преданы смерти. После такого урока местные богатеи в открытую борьбу с лубковцами не вступали.

Успех воодушевил бедноту. Отряд пополнился добровольцами из Мало-Песчанки, Тюменево и деревень Колыонской волости. Его численность возросла до 85 человек. Партизаны направились на Мариинск. Группа разведчиков подходила к тюрьме, но была обнаружена охраной и подверглась обстрелу. Малочисленный отряд партизан атаковать город не решился.
Мариинский гарнизон был усилен батальоном пехоты, прибывшим из Томска. Вскоре его командир докладывал в штаб: «Лубков в Песчанском, что в 40 верстах восточнее Колыона. Против него действует отряд подполковника Кудряшова в составе 5 рот с двумя пулеметами. За поимку П. К. Лубкова колчаковцы назначили вознаграждение в 20 тысяч рублей. В сложившейся обстановке вести боевые действия стало невозможно. Партизаны решили разойтись и объединиться вновь после весеннего сева. Одновременно по селам усилилась агитационная работа. Ее вели партизаны и посланцы большевистского подполья. Население хорошо запомнило рабочего Спирченко, который ездил по селам, распространял воззвания и разъяснял крестьянам необходимость вооруженной борьбы с колчаковским режимом.

После сева на сборный пункт к П. К. Лубкову явилось 250 человек. Значительное увеличение сил потребовало реорганизации отряда, которым раньше командовали П. К. Лубков и его помощник А. Ф. Фомин, был сформирован военно-оперативный отдел в составе П. К. Лубкова, А. Ф. Фомина и посланца тайгинской большевистской организации, фамилия которого не установлена. Политическую работу среди населения возглавлял также рабочий. На пишущей машинке размножались составленные им воззвания. Отряд разбили на взводы, командирами определили Анатолия Фомина, фельдфебеля «Ивана», рабочих Егора Костоусова и Егора Иванова. Кроме того, сформировали мадьярский взвод, которым командовал венгр «Иван Большой», и конную разведку из 20 человек во главе с бывшим фронтовиком С. Кирсановым. В походном лазарете работали фельдшера Егоров и Ксрлюк. Таким образом, один из первых активно действующих партизанских отрядов в Западной Сибири был сформирован при непосредственном участии бывших красногвардейцев и представителей большевистского подполья. После реорганизации отряд нанес удар по крупной части карателей, располагавшейся в Мало-Песчанке. Колчаковцы с потерями отступили на Островку. Проходя по селам, партизаны проводили митинги, разгоняли кулацкие дружины и земства. Продукты и все необхо¬димое для материального обеспечения изымали у кулаков и торговцев.

Несколько подпольщиков из Ново-Покровки и сел Нижне-Кусковской волости Томского уезда, участвовавших в подпольной организации, возглавленной И. Гончаровым, было выдано предателями. Их приговорили к расстрелу. В ночь с 13 на 14 апреля 1919 г. 15 человек из группы И. Гончарова совершили налет на Нижне-Кусково, разгромили милицию и освободили арестованных. Вслед за этим выступили подпольные группы во всех селениях. Центром восстания стала Ксеньевка, где был создан штаб и проведена мобилизация. Из фронтовиков и молодежи сформировали боевой отряд, а из признанных ограниченно годными к службе — подразделения самообороны. Штаб должен был обеспечить снабжение действующего отряда.
Отряд разделили на три взвода, по 60 человек в каждом. Ими командовали И. Толкунов, прибывший с ним из Томска студент-большевик В. А. Зворыкин («Сережа») и фронтовик из Ксеньевки В. Ф. Браневский. Общее руководство принадлежало И. Гончарову. Отряд выступил по направлению к Томску, большевистская организация которого обещала партизанам поддержку людьми и оружием.

В д. Куль произошло столкновение с белыми, и партизаны были вынуждены отойти в Казанку, где действовал еще один повстанческий штаб и формировался партизанский отряд. Каратели разгромили Ксеньевку, сожгли дома партизан, разграбили их имущество. Около 20 человек было расстреляно, многие выпороты. Такая же участь постигла Ново-Покровку, Казанку и некоторые другие села. Объединенные силы партизан ушли в Челбак и здесь дали бой белым. Как и в Куле, сражение началось со столкновения разведчиков. Атака партизан принесла успех, каратели бежали. После боя отряд ушел в лес за реку Чулым и направил посыльных к П. К. Лубкову с предложением об объединении. П. К. Лубков двинулся на соединение с И. Гончаровым, но у ст. Тихомировки его отряд попал под сильный удар белых. Партизаны потеряли до 30 человек убитыми, среди них посланца Тайгинской партийной организации фельдфебеля «Ивана» и бывшего комиссара Красной гвардии с. Мало-Песчанки Фому Баранова.

Отряд П. К. Лубкова отошел к Святославке. Вскоре сюда же прибыл отряд И. Гончарова. На общем собрании командиром соединения партизаны избрали П.К. Лубкова. Томичи не согласились с этим решением. Отряд И. Гончарова раскололся: 40 человек ушло с И. Гончаровым, 60 – остались с П. К. Лубковым. По утверждению В.Ф. Браневского, им больше импонировала тактика засад и налетов на кулацкие дружины, чем фронтальные атаки, проводимые И. Гончаровым.

Партизаны под командованием П. К Лубкова нанесли удар по станции Ижморка и железнодорожному мосту через реку Яя. Охранявший их отряд чехословаков был разбит. Оборудование станции выведено из строя, захвачены трофеи – винтовки, патроны, гранаты, много комплектов обмундирования. Однако партизан, отходивших от железной дороги, белые настигли у д. Черная речка. В бою обе стороны понесли потери. Партизаны отступили к д. Михайловке. Сюда же подошел отряд И. Гончарова. Белые атаковали объединенные силы партизан со стороны Гагарино. И. Гончаров повел своих людей в атаку на мост через речку, разделяющую села, и был убит.

Крушение поезда, организованное 17 ноября 1919 г. у станции Критово партизанами отряда П. К. Лубкова.

П. К. Лубков в бою получил тяжелое ранение. Отряды объединились и под командованием В. Ф. Браневского ушли в таежное село Мишутинку. Решили оставить П. К. Лубкова и других раненых в лесном госпитале, а самим перейти в Томский уезд. В большевистском подполье довольно высоко оценивалась боевая деятельность партизан этого отряда. В докладе, составленном в конце апреля 1919 г. и переданном в ЦК РКП'(б) по поручению съезда видных организаторов партизанского движения, сообщалось: «Отряд под командованием тов. Лубкова, бывший солдат-фельдфебель, численностью до 500 человек... Ведет непрерывные бои с карательными отрядами. Вооружен достаточно винтовками 3-линейками, наганами, имеется один пулемет «Кольта». Отряд существует с сентября 1918 года. За это время имел бои: в конце ноября и начале декабря с отрядом добровольцев под командова¬нием штабс-капитана Альдмановича, в декабре же был разогнан отряд добровольцев под командой поручика Павлова и взята в плен их разведка. С конца декабря по март велись беспрерывные бои с карательным отрядом под командой штабс-капитана Орлова. Его отряд за это время неоднократно получал пополнение и в начале марта был разбит наголову... В начале апреля был разбит отряд особого назначения, сформированный из бывших стражников и жандармов, под командованием подпоручика Соколовского, бывшего начальника контрразведки в г. Самаре... Из отряда спаслось 4 солдата». Автор доклада П. Ф. Лапшин в томском большевистском подполье отвечал за связь с отрядом П. К. Лубкова, был в отряде и хорошо знал о его состоянии и боевых действиях.

В конце 1918 г. в Кузнецком уезде выступила подпольная группа во главе с В. П. Шевелевым. В нее входили Хмелев (Кузнецов), Новоселов, Ломтев, Набоков, Медведев — всего человек 12. Они надевали военную форму и под видом карателей объезжали дальние села, конфискуя у кулаков оружие, лошадей и продовольствие, необходимые для формирования отряда. Иногда В. П. Шевелев и его товарищи выдавали себя

Плотникова М. Е. Боевые действия партизан Причулымья на территории Томской губернии в 1918—1919 гг.— В кн.: Боевые годы. Новосибирск, Новосибирское кн. изд-во, 1959, с. 188.
ПАНО, ф. 5, оп. 2, д. 1190, л. 22. (Гаврилов, Кирсанов, Керлюк, Горелкин, Пашков —о действиях отряда Лубкова П. К.)

Петр Кузьмич Лубков (1920-1921 г.)

Гражданская война в Сибири началась с мятежа чехословацкого корпуса. Состоящий из бывших военнопленных, он в связи с брестлитовскими переговорами и по соглашению с державами Антанты был объявлен 15(28) января 1918 года автономной частью французской армии. Это предопределило известную свободу действий чехословаков в Сибири. Мятеж белочехов начался в Кузбассе, в уездном городе Мариинске, где стоял их крупный отряд. Они были повсюду поддержаны белогвардейским подпольем и правыми эсерами. В течение июня-августа Советская власть была свергнута по всей Сибири.

Известный западный историк-советолог Э. Карр, еще в 1950-х годах дал ему объективную оценку: «Колчак восстановил против себя все российские партии, кроме правых, своей беспощадностью к политическим противникам и варварскими карательными экспедициями, которые предпринимались для подавления крестьянских волнений». Отвечая на репрессии, сибирские крестьяне и рабочие широко развернули партизанскую войну. В этом, наряду с другими левыми течениями и группами, большую организационную и политическую поддержку трудящимся оказывали и анархисты. Борясь против Колчака, большая часть крестьян вовсе не стремилась восстановить Советскую власть. Они боролись против любой власти, закономерно попадая при этом под влияние и руководство идейных анархистов. Подобные отряды имелись во всех районах Сибири на протяжении всего времени борьбы против белых.

Одним из первых в Сибири организовал подобный отряд крестьянин деревни Святославка Мариинского уезда Томской губернии Петр Кузьмич Лубков. Осенью 1918 года партизаны провели первую операцию – нанесли удар по эшелону чехов на станции Мариинск, после чего отошли на станцию Антибес. В декабре 1918 года в село Малопесчанка был послан карательный отряд для разгрома лубковцев. В бою были убиты командир карателей поручик Колесов и двое солдат. Позже, в бою около Святославки партизанами был уничтожен отряд прапорщика Соколовского. Отряд тоже нёс потери. Споив партизан самогоном, кулаки сообщили об отряде карателям в Ново-Кускове и Вороновой Пашне. В бою лубковцы потеряли несколько человек.
Пытаясь оторвать признанных вожаков от основной массы партизан, большевики надеялись подкупить их высокими постами в госаппарате, причем, как правило, связанных с отъездом из родных мест, но крестьянские вожди не клюнули на эту приманку. Рогов, Мамонтов, Лубков, Третьяк и другие отказались от предложенной чести, ссылаясь на слабое здоровье. На самом деле народные вожди не хотели сотрудничать с притеснителями народа – красными комиссарами. У крестьян к тому времени сложилось впечатление о новой власти: «Это не большевики, а волки в овечьей шкуре. Это агенты Колчака!» Имевшие собственное мнение, большой авторитет в массах и постоянно протестующие против произвола партизанские вожди неоднократно арестовывались ЧК, что вызывало недовольство, а часто и открытый протест рядовых партизан. Так, в 1919-1920 годах аресту подвергались Г.Ф. Рогов, И.П. Новосёлов, П.К. Лубков, А.Д. Кравченко, Е.М. Мамонтов, И.Я. Третьяк.

В феврале 1920 года в Мариинском уезде был арестован Лубков. Причиной ареста послужил отказ Лубкова и части партизан сдать оружие, и попытка сохранить отряд как отдельную боевую единицу. За это он был приговорён к пяти годам принудительных работ с отсрочкой приговора на 6 месяцев. Надо полагать, этот «мягкий» приговор был «благодарностью» коммунистов за борьбу Лубкова против Колчака. В конце концов все это привело к тому, что в 1920-м году по всей Западной Сибири один за другим начали вспыхивать антисоветские мятежи. Бывшие партизаны составили ядро формирований Г.Ф.Рогова, И.П.Новосёлова, П.К.Лубкова, Ф.Д.Плотникова – своих партизанских командиров периода борьбы против белых. Первыми восстали в Причернском крае. Подготовила восстание группа известных партизанских командиров-анархистов – Г.Ф.Рогов, И.П.Новосёлов, И.Е.Сизиков, П.Ф.Леонов. Затем в конце июня восстали селения степного Алтая. Далее произошли «Колыванский» мятеж и восстание в Усть-Каменогорске. В 20-х числах сентября – в Мариинском уезде (Петр Лубков).

В сентябре 1920 г. татары части деревень Мариинского уезда Томской губернии, недовольные запретом торговли в ходе проведения политики «военного коммунизма» (значительная часть татарского населения до этого имела источником существования именного отхожую торговлю), примкнули к группе восставших под руководством П. К. Лубкова и приняли участие в боевых действиях против красных частей особого назначения. Их устремления хорошо иллюстрируются собственными заявлениями: «Лупка (Лубков) дает торговать, коммунист не тает таркавать, так надо пить коммунист, путем прать Мариинск, мала-мала будем себе иметь мануфактуру» (из двухнедельной сводки Томской губернской чека за вторую половину сентября 1920 г.). Однако отряды восставших были быстро разбиты. Основные бои проходили у сел Тавлы и Михайловка. По данным Томской губернской чека только у Михайловки отряды Лубкова потеряли до 500 человек; по данным же штаба Восточно-Сибирского сектора войск внутренней службы Лубков у Михайловки потерял «400 человек убитыми», а в ходе всех боев 500 человек. Все источники отмечают, что именно татары составляли подавляющее большинство в отрядах Лубкова (применяются термины «преимущественно», «ядро восставших» и т. п.), хотя и не указывают точных цифр. Таким образом, можно полагать, что от половины до 2/3 всех погибших могли составить татары. В абсолютных цифрах это составляет от 200–250 до 300–375 человек. В истории Сибири данное событие, вполне вероятно, является вторым по масштабам фактом единовременной гибели коренных жителей в ходе боевых действий на ее территории.

ДОКЛАД НАЧАЛЬНИКА ШТАБА ВОСТОЧНО СИБИРСКОГО СЕКТОРА ВОЙСК ВНУС Я.А. ГРИЦМАНА КОМАНДУЮЩЕМУ ВОЙСКАМИ ВНУТРЕННЕЙ СЛУЖБЫ СИБИРИ
г. Красноярск Октябрь 1920 г. 21 сентября с. г. бывший предводитель партизан Мариинского уезда гр. Лубков, получивший задание от центра произвести вербовку добровольцев на Западный фронт, выпустил воззвание к крестьянам встать на защиту себя от коммунистов, жидов и продовольственной разверстки. На это воззвание откликнулись кулаки — русские и зажиточные татары, — которые явились с оружием к Лубкову, который,опираясь на этот кадр, произвел мобилизацию четырех волостей, набрав до двух с половиной тысяч людей в свои отряды. Отряды были разбиты на батальоны, роты и т.д. Высший командный состав был назначен Лубковым, комроты и ниже выбирались самими партизанами. Вооружения было приблизительно до 600 винтовок, дробовиков и т.п., остальные были вооружены вилами, топорами и т.п.

22 сентября в 11 часов Лубков с отрядом силою около тысячи человек повел наступление на ст. Ижморская, где находился отряд ОРТЧК в 20 штыков, который вынужден был отступить. В 13 часов противник, видя приближающийся бронепоезд из Тайги, отступил без боя в села Почитанское, Постниково и Песчанка. В то же время из Мариинска был выслан отряд интернационалистов и коммунистов в 80 штыков под командой тов. Саза на станцию Берикульская для преграждения пути противнику на Мариинск. В Мариинске, Судженке и Тайге организованы ревштабы для борьбы с бандитом. В 14 часов я приехал в Мариинск и, согласно Вашего приказа, вступил в командование войсками Мариинского района. В 7 часов 30 минут вечера я приказал:

1) Все разрозненные мелкие отряды различных учреждений гор. Мариинска объединить в два отряда роты, назначив начотрядов;
2) Изъявившему согласие на подавление восстания третьему батальону 268 го полка 30й дивизии, проезжавшему на Западный фронт через Мариинск, продолжать движение по железной дороге до станции Ижморская, где, высадившись, произвести разведку по обе стороны железной дороги и обратить особое внимание на Московский тракт, по которому, по сведениям, двигался противник на Мариинск; 
3) Комбригу об отправлении одной роты в полном составе на ст.Тайга 
4) Отряду отборных коммунистов занять все переправы на реке Кия, переведя паромы и средства переправы на правый берег с целью отрезать пути отступления противнику к тайге, где он при Колчаке находился до 1,5 лет безнаказанно, производя оттуда набеги на линию железной дороги.

Во исполнение приказа третий батальон прибывает на ст. Ижморская и обнаруживает противника в деревнях Постниково — Почитанское — Песчанка и получает распоряжение наступать, загибая левый и правый фланги. На помощь к нам прибывает отряд судженских рабочих в 200 человек под командой тов. Емельянова, двигающийся на с.Теплая Речка.

23 сентября в 2 часа третий батальон наступает на деревни, занятые противником, который отступает и концентрируется в деревне Песчанка, оставив убитых, раненых и 40 пленных. На станцию Берикульская в то же время прибывают отряды 383 го батальона (110 человек при двух пулеметах) под командой помкомбата КитВийтенко и отряд судженских рабочих в 110 человек под командой Кошкина. Из Томска двигается на дер. Зырянское кавалерийский отряд в 37 сабель 61 го эскадрона и отряд 383 го батальона — 50 человек — под командой Журбина на МалоПесчанское. Я переезжаю на ст. Ижморская. Из Мариинска по Московскому тракту двинута каврота в 100 человек под командой Багреева в село Белгородское.
В 13 часов третий батальон 268 го полка наступает на дер. Песчанку, которую противник бросает и отступает к селу Берикуль. Мобилизованные крестьяне начинают разбегаться. Третий батальон, получив приказ комполка о посадке в поезд и продолжении движения на запад, не преследуя противника, выходит на разъезд Иверка, грузится и отправляется, оставив участок открытым. Получив эти сведения, а также сведения, что противник отступает на МалоПесчанское, мною отдается приказ в 8 часов 20 минут;

1) Прибывшему на ст. Ижморская отряду судженских рабочих в 150 человек под командой Зотикова занять участок бывшего третьего батальона, т.е. Почитанское- Постниково-Песчанка; 
2) Отряду Емельянова занять село Святославское;
3) Отряд Кошкина подчинить помкомбату КитВийтенко и занять обоими отрядами участок село Берикульское — разветвление дорог в 6 верстах севернее разъезда Иверка; 
4) Карроте занять Белгородское; 
5) Прибывшему отряду в 125 человек 132 го батальона под командой комбата Русинова усилить охрану железной дороги и подчинить себе находящиеся на линии два броневика;
6) Указанные пункты занять к 24 часам и 24 сентября в 1 час дня начать движение, держа связь справа налево и со мной:
а) отряду Емельянова на село Беловодское; 
б) отряду Зотикова через село МалоПесчанское на деревню Чигульская; 
в) отряду КитВийтенко через поселки Георгиевский, Николаевский на Колеул; 
г) Карроте оставаться в с. Белгородское.

Я переехал на разъезд Иверку. Помкомбат КитВийтенко, натыкаясь в 2 верстах от места стоянки в селе Берикуль на отряд противника, ввиду ночного времени, не зная точно численности противника, наступать побоялся и оставался на месте до утра, допустив противнику отступить на МалоПесчанку — Кирсановку. Начотряда Зотиков, которому поручено было переслать приказ о наступлении начотряда Емельянову, распоряжения не исполнил и приказа не переслал, следствием чего отряд Емельянова стоял на месте до утра.

Днем 24 сентября, узнав, что Емельянов находится еще на месте и что противник отступает на Беловодское, отдаю распоряжение ему немедленно двинуться к реке Кия через Тавлинское, севернее Беловодской при любых силах противника. Отряду тов. Ворончихина из Тайги двинуться по железной дороге до Ижморской и занять участок Почитанское — Постниково.

25 сентября противник продолжает отступать к реке. Комкарроты Багрееву приказано занять МалоПесчанскую — Кирсановку, отряду тов. Ворончихина занять Теплую Речку. Я переехал в МалоПесчанское. В 11 часов отряд КитВийтенко прибывает в Колеул и получает директиву двигаться на север в Беловодское. В 16 часов отряд Емельянова настигает второй батальон противника в деревне Тавлинское и после 40 минутного боя разбивает его, захватывает штаб со всеми делами и приказами. Все добровольцы батальона, преимущественно татары, перебиты. Между прочими убит комбат, шесть человек ранено, пятнадцать взято в плен. Наши потери: один тяжело раненый. Первый батальон с Лубковым во главе, не оказывая помощи своему второму батальону, уходит на север. Отряд Емельянова, не останавливаясь на месте боя, преследует противника. Отряду КитВийтенко приказано наступать к Беловодскому. Отряду Журбина,прибывшему в МалоПесчанскую, обойти противника западнее Михайловки через дер. Новославянку.

26 сентября отряды КитВийтенко прибывают в Беловодское. В 10 часов он настигает противника в 3х верстах за деревней Михайловкой. Противник, имея намерение как-нибудь прорваться через окружающую его цепь наших войск, устроил засаду в болоте. Благодаря бдительности разведывательной партии отряда Емельянова, противник был обнаружен и дан был бой, окончившийся штыковой атакой, в результате чего противник потерял убитыми весь командный состав до начальника штаба отрядов Лубкова гр. Земцова, 400 человек убитыми, много раненых и пленных. Захвачено много оружия. Сам Лубков, раненный в начале боя, бежал в тайгу, оставив свой отряд на произвол судьбы. Наши потери: двое убитых и двое раненых. Я прибыл в Беловодское в 14 часов, где, получив вышеуказанное донесение, оставил все отряды для отдыха на своих местах до следующего утра.

27 сентября приказано:

1) Ввиду ликвидации банд всем отрядам Судженских и Анжерских копей форсированным маршем двинуться на копи по кратчайшему пути; 
2) Карроте отправиться в Мариинск по маршруту Колеул — Благовещенское — Обоянь — Антибес; 
3) Отряду Журбина оставаться в течение недели в районе Святославское — МалоПесчанское — Кирсановка — река Кия — Колыон; 
4) Кавотряду тов. Сергеева оставаться в течение недели в районе Берлинское — Зыряновское — Богословское — Красноярское; 
5) Сборному отряду милиционеров и коммунистов под командой Феоктистова находиться в районе Теплая Речка — Почитанское-Постниково — Песчанка — Белгородское; 
6) Отрядам КитВийтенко и Ворончихина вернуться в свой батальон;
7) Всем отрядам, получившим опреде ленный район, дана задача чистки данного района от остатков банд, вылавливать отдельных бандитов и оружие. В качестве руководителя мною оставлен состоявший начальником ревштаба Мариинска тов. Пономаренко, зампреду исполкома Мариинского.

28 сентября я вернулся в Мариинск, откуда отдал распоряжение о расформировании Судженского и Тайгинского ревштабов, оставив на неделю только Мариинский. Учреждения Мариинского уезда приступили к нормальной работе.

29 сентября, получив Ваше приказание приехать в Красноярск, выехал из Мариинска. Первое в Сибири чисто кулацкое восстание, не поддержанное и не подготовленное белыми офицерами, подавлено. Потеряв убитыми около 500 человек, крестьянство поняло, как выяснилось на митингах, что оно имеет дело не с Колчаком, а с советвластью, которая не потерпит неповиновения власти и которая умеет строго карать. Спокойствие Мариинского уезда обеспечено.

ДОКЛАД КОМАНДИРА 383го СТРЕЛКОВОГО БАТАЛЬОНА 64Й СТРЕЛКОВОЙ БРИГАДЫ ВОЙСК ВНУС И.Г. МАКАРЕНКО
г. Томск Конец октября 1920 г. Цель моей поездки с отрядом — ознакомление в Нарымском крае и Мариинском уезде на местах с положением в смысле охраны порядка и спокойствия, настроения крестьян, а также установления элемента, вносящего смуты в крестьянские массы, дающего последней поводы к волнениям, главное — установление присутствия банд, уничтожение этих банд и поимка главарей, в частности — Лубкова.

12 октября я прибыл в с. Зыряновское, где получил сведения, что Лубков скрывается в п. Ореховском с Екатериной Параевой и еще молодым вооруженным человеком, которого Лубков называет своим племянником. Были случаи убийства Лубковым милиционеров.

13 октября прибыл в п. Ореховский, где установил, что Лубков действительно был три дня у отца Екатерины Параевой, но в ночь на 12 октября выехал неизвестно куда С Параевой и молодым человеком. Группы под командой т.т. Теплова и Козы рева опоздали на несколько часов. Исходя из соображений, что Лубков на север проскочить не мог, т.к. везде оперировали в северной части отряды, следовательно, он мог бежать только на юг, в направлении к п. Окуневскому и далее в Енисейскую тайгу, я отдал приказ комроты тов. Теплову и взводному т. Козыреву немедленно же на лошадях двигаться обходным путем к п. Окуневскому с таким расчетом, чтобы захватить верст 8 тайги, выйти с северо-восточной стороны к указанному поселку. Причем за южную часть п. Окуневского и прилегающую к нему тайгу с заимками я был спокоен, т.к. был уверен,что там уже оперирует вторая часть моего отряда под командой т. Сковородова, ибо об отмене моего приказа я ничего не знал. Я на пароходе двигался к п. Окуневскому с западной стороны.

14 октября выполнялось задание, данное 13 октября.

15 октября, прибыв в п. Окуневский, я получил донесение от т. Козырева, что Лубков был окружен в 7 верстах от п. Окуневского в п. Тукаево (Чертаны), где он в одной избушке с двумя вооруженными мужчинами расположился на отдых. Группа т. т. Теплова и Козырева опоздала на 4 часа, группы же т. Сковородова вовсе не было и неизвестно, где она находится.
Окружен Лубков был 14 октября в 12 часов кавалеристами губвоенкомата под командой т. Журбина и Сергеева, причем был окружен в доме; утром же 15 октября бежал. Я немедленно же отправился в Тукаево, где опросом т. Журбина, Сергеева, жителей и осмотром на месте установил следующее.

В 12 часов дня 14 октября Лубков на тележке вместе с двумя вооруженными молодыми людьми заехал во двор к татарину Гайсину, которого спросил о солдатах и о том, не видал ли он, Гайсин, Лубкова. Получив отрицательный ответ, приказал поставить самовар, разделся, но не прошло и тридцати минут, как на улице послышался свисток и появился конный отряд т.т. Журбина и Сергеева в 20 человек. Журбин, производя разведку, неожиданно наскочил на поселок Тукаево. Проезжая последний, увидел во дворе тележку Лубкова, сообразил, что в доме Лубков, приказал отряду спешиться, а сам бросился к избушке, но из последней раздался залп в три выстрела и полетели гранаты. Это Лубков, увидя в окно, что он окружен, открыл стрельбу. Стоявшие на виду два кавалериста были убиты наповал. Приступлено было к осаде избушки и обстрелу последней. Гранаты у кавалеристов отсутствовали, попытка поджечь дом не удавалась, т.к. дом был выстроен недавно и бревна были сырые. К вечеру один из бандитов выскочил на двор, но был оцеплением убит наповал.

Осада затянулась до ночи, поднялся ветер, дом кое как удалось поджечь, но окончательно он объят был огнем только к 4 часам утра. К этому времени стрельба из дома прекратилась, но в самом доме начали получаться взрывы патронов и гранат. Все были уверены, что Лубков погиб. С рассветом же обнаружилось, что ни Лубкова, ни второго его спутника, ни двух лошадей не оказалось. Никто не заметил каким путем Лубков убежал. Недалеко от избы найдено два револьвера Смит Вессон и один револьвер системы Наган офицерского образца с перебитой пулей спусковой скобой и пробитой пулей же кобурой. Тут же валялась винтовка, пустой патронташ, два седла и стояла тележка. Получилось что-то легендарное, невероятное!

Осмотрев, однако двор, я пришел к заключению, что бегство было не так трудно: во-первых, оцепление было не вокруг дома, где был Лубков, а вокруг двора и на значительном расстоянии; во-вторых, домик скорее представлял из себя блиндаж 8x8 аршин: два небольших окна, подполье в 3/4 сажени глубины и ширины и длины во весь дом, вместо входа подымалась доска. Таким образом, во время об стрела дома бандиты преспокойно сидели в подполье, из которого, вдобавок, были сделаны небольшие две отдушины в виде бойниц.

Кроме того, шашкой нетрудно было их сделать и больше, тем более, что брошенная Лубковым шашка была сломана и вся в земле. Главная же задача бандитов было продержаться до ночи, а затем, пользуясь темнотой, прорваться сквозь оцепление. Рядом с сгоревшим домом стоял второй дом, осмотрев подполье коего, я обнаружил стреляную гильзу и из подполья подкоп — отверстие, идущее под доски, тут же в шахматном порядке сложенные. Из этого можно заключить, что когда дом загорелся, где сидел Лубков, то он перебежал в рядом стоящий дом и уже из подполья последнего выполз во двор, сел на стоявших тут же во дворе лошадей и в темноте незаметно ускакал в тайгу, идущую тут же, рядом.

Безусловно, нужно констатировать нераспорядительность Журбина и Сергеева, допустивших бандитов живых досидеть до ночи, между тем как им во что бы то ни стало нужно было ликвидировать бандитов днем. Самые тщательные розыски в районе п. Тукаево — в тайге не дали никаких результатов. Оставив в помощь Журбину комвзвода Козырева с 18 штыками, дав распоряжение двигаться по тайге и берегам р. Кии в обход на с. Беловодское и Михайловское, что на правом берегу р. Кии, послав в с. Колыон отряду, там стоявшему, приказ усилить наблюдение за деревней Святославкой, МалоПесчанкой и Кирсановкой, предупредив Зыряновскую милицию о том, чтобы она выставила заставы на переправах, а также имела наблюдение за поселками Ореховским, Бихтулино и с. Иловка.

16 октября, собрав все части отряда, я пароходом выехал в Томск, арестовав отца Екатерины Параевой, хозяина сгоревшей избы и трех Кузьмичевых, жителей д. Бихтулиной. Все эти лица, безусловно, укрывали Лубкова. Показание же Параева довольно важное: из него видно, что Лубков не теряет надежды собрать опять банду, что он хорошо снабжен деньгами и имеет надежду на поддержку со стороны буферного государства. Кроме того, упоминается фамилия Щетинкина, который, по словам Лубкова, тоже должен восстать против советской власти.

17 октября арестована выставленной заставой Екатерина Параева.

1. Оперирование моего отряда имело благотворное влияние на крестьян в смысле выполнения разверстки и мобилизации. Выгнан был Лубков из своего логовища и обезоружен, что имеет громадное значение, т.к. такую массу оружия, какую таскал Лубков, достать нелегко.
2. Крестьяне в большинстве озлоблены против Лубкова, и если он и дальше будет скрываться один, то сами же крестьяне его выдадут. Сочувственно к нему относятся почти все крестьяне с. с. МалоПесчанки, Святославки и Кирсановки, которые открыто заявляют, что они выступали все с Лубковым. 
3. Необходима скорейшая организация по всем деревням и селам комячеек, причем при организации комячеек нужно быть весьма осторожным, не допуская в них деревенских лентяев лодырей, против коих крестьяне весьма озлоблены. Необходимо вооружение коммунистов, особенно старых.
4. Необходимо в поселок Тукаево послать татар коммунистов, т.к. все жители Тукаево — татары и весьма враждебно относятся к советской власти; поселок же этот расположен в тайге и всегда будет служить убежищем для бандитов.
5. Необходимо начальнику милиции 5 го района сделать внушение, чтобы он обратил серьезное внимание на поведение своих помощников, внушив им более вежливое и справедливое отношение к крестьянам.

17, 18, 19 октября — следование в г. Томск. Комбат и военком И. Макаренко

ГАЗЕТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ О СУДЕ ВОЕННОРЕВОЛЮЦИОННОГО ТРИБУНАЛА ВОСТОЧНОСИБИРСКОГО СЕКТОРА ВОЙСК ВНУС НАД УЧАСТНИКАМИ ЛУБКОВСКОГО МЯТЕЖА
Судженские копи 8 ноября 1920 г.
8 ноября на Судженских копях выездной сессией реввоентрибунала войск внутренней службы Восточной Сибири разбиралось дело по обвинению крестьян Мариинского уезда Томской губ. в попытке свергнуть советскую власть путем вооруженного восстания. Сущность этого дела заключается в следующем. В сентябре месяце известный партизан Лубков задумал произвести государственный переворот в Сибири. Пользуясь своим личным влиянием и авторитетом среди местных крестьян и недовольством кулаческого элемента производящейся хлебной разверсткой, Лубков рассчитывал на участие в заговоре местных крестьян. Вся тайная организация, вербовка добровольцев и снабжение их оружием происходили в деревне Теплая Речка, татарское население которой представляло самую активную и надежную часть лубковского отряда.

20 сентября Лубков со своим отрядом захватил целый ряд деревень, переизбрал в них советы и при помощи своих агентов произвел мобилизацию крестьян.

22 сентября Лубков с отрядом из 2000 человек, состоявшим большей частью из насильно мобилизованных крестьян, занял станцию Ижморскую, но вскоре ее оставил и направился на север, где подоспевшими советскими отрядами был на голову разбит, оставив на поле битвы только одними убитыми более шестисот человек. Остальные частью разбежались по домам, частью сдались в плен. Сам Лубков, раненый, успел скрыться в тайгу. Его главари, принимавшие активное участие в восстании, частью перебиты советскими отрядами, некоторые расстреляны по постановлению образовавшегося в то время ревштаба в Судженке, а некоторые предстали перед судом ревтрибунала.

По делу о восстании привлечены 80 обвиняемых. Все крестьяне в зипунах и полушубках. Среди них выделяется фигура священника. Большинство подсудимых — середняки крестьяне. Есть несколько типичных кулаков. Реввоентрибунал, рассмотрев это дело, приговорил обвиняемых Ивана Гранкина — дезертира Красной Армии, принимавшего деятельное участие в восстании; Абузярова Наба и Артюхова Марка, добровольно примкнувших к восстанию и занимавших в отряде командные должности; и Назарова, убежавшего из-под ареста из ОРТЧК ст. Ижморской к Лубкову, к высшей мере наказания — расстрелу.

Подсудимые Кафтунов Василий, принимавший участие в мобилизации крестьян, Кафтунов Ермолай, занимавший должность командира роты в отряде и принимавший участие в боях против советских отрядов, Борзенков Иван, Гвоздев Василий и Айкин Николай, поступившие добровольно в отряд Лубкова и принимавшие участие в боях, приговорены тоже к высшей мере наказания, но в силу октябрьской амнистии наказание это заменено двадцатью годами общественных работ. Пятьдесят один подсудимый, обвиняемый в участии в боях против советских отрядов, приговорены к принудительным работам на Судженских копях впредь доблагоприятного отзыва о них местного парткома РКП. Остальные подсудимые за несовершеннолетием и недоказанностью обвинения оправданы.

ИЗ ДОКЛАДА МАРИИНСКОГО ГОРУЕЗДНОГО КОМИТЕТА РКП(б) НА СИБИРСКОЙ ОБЛАСТНОЙ ПАРТКОНФЕРЕНЦИИ
г. Мариинск Начало 1921 г. Общее политическое состояние уезда. Восстание больших размеров имело место в конце сентября в части Мариинского уезда, охватившее МалоПесчанскую, Колыонскую, Колеульскую, Почитанскую волости. Движение возглавлялось бывшим начальником партизанских отрядов Петром Лубковым, который объявил мобилизацию под лозунгом «Долой коммунистов и жидов». Причина — наличие значительного элемента кулаков, особенно в МалоПесчанской волости, влияние Лубкова на население в связи с его партизанским прошлым при Колчаке, враждебное отношение Лубкова к советвласти, привлекавшей его к суду за мародерство, и использование Лубкова контрреволюционным элементом в реакционных целях. Восстание носило характер принудительной мобилизации населения при незначительном числе активного ядра кулаков. Банды были ликвидированы усилиями отрядов ВОХР, рабочих копей, караульной роты, отряда особого назначения Мариинской партийной организации и части сельских комячеек.

Перспективы в дальнейшем таковы: происходит расслоение, растут ячейки, чего до восстания не наблюдалось. Лубков не пойман и проявляет тенденции к новой афере. 
Чекисты устроили за ним настоящую охоту. По его следу были пущены, независимо друг от друга, пять групп секретной разведки. Кроме того, шантажом и угрозами к облаве на Лубкова чекисты сумели привлечь и некоторых его бывших бойцов.

В результате более чем полугодовых действий, в ночь на 23 июня 1921 года, П.К. Лубков был убит вошедшим к нему в доверие агентом ЧК С. Первышевым. Труп Лубкова еще долго возили по деревням, стремясь убедить крестьян в смерти знаменитого крестьянского вожака.

Информация взята:

И. А. Добрускина Путеводитель по двухтомнику "Сибирская Вандея" 2006 http://mustagclub.ru

Сибирская Махновщина Неизданная книга

Потери коренного населения Сибири в ходе боевых действий в конце XVI-XX вв. Москаленко С.В Скобелев С.Г.

bottom_m_lo3.png

Только о двух вещах мы будем жалеть
на смертном одре – что мало любили
и мало путешествовали...
                                                 Марк Твен

© 2018, Персональный сайт Абрамова С.Н.

Контактная информация

Томская область,
Зырянский район,
с. Михайловка
Почтовый индекс 636855

Раб тел:     +8 382 43 36226 
E-mail:  s_abramow@mail.ru

Поиск